Термокружки

Монобрэнд против мультибрэнда


Очередным проявлением интереса производителей часов высшего ценового диапазона к российскому рынку становится открытие собственных монобрэндовых бутиков

Очередным проявлением интереса производителей часов высшего ценового диапазона к российскому рынку становится открытие собственных монобрэндовых бутиков

Первым на такой шаг решилась Richemont Group, открывшая в Москве бутик Vacheron Constantin.

Первый монобрэндовый часовой бутик Omega появился в России в 2000 году. Открыл его один из российских дистрибуторов этой марки. Однако, как говорят участники рынка, изза низкой рентабельности спустя год магазин был закрыт.

В 2004 году магазином такого формата обзавелся ювелирный дом Chaumet. Кроме того, часы и ювелирные украшения продают монобрэндовые бутики Bvlgari, Cartier и Chopard, принадлежащие российским дистрибуторам этих марок.

В начале октября собственный монобрэндовый часовой бутик Vacheron Constantin открыла российская дочерняя компания Richemont — RLG.

«Для элитарных марок важно не только присутствие и количество торговых точек, но и качество презентации, контроль за продвижением, сохранением брэнда и качеством обслуживания»,— говорит директор по маркетингу RLG Надежда Иванцова.

Реализация большей части дорогих часов происходит через мультибрэндовые салоны.

Участники рынка считают, что развитие монобрэндовых бутиков тормозят в первую очередь дистрибуторы. Мнения о методике продаж между производителем и дистрибутором всегда расходятся, констатирует генеральный директор компании «Прайм-тайм» Григорий Мартикян. «Каждый производитель хочет, чтобы его часы продавались в монобрэндовом магазине, так как в обычных часовых магазинах брэндам приходится конкурировать за место и экспозицию»,— поясняет Мартикян.

Дистрибуторам открытие монобрэндовых магазинов не очень выгодно. По оценке участников рынка, объем годовых продаж в часовых бутиках составляет от $500 тыс. до $2– 3 млн. При этом выручка мультибрэндиового магазина в полтора-два раза больше, чем монобрэндового. Именно расхождения во взглядах с дистрибутором более года назад привели к появлению монобрэндового магазина Chaumet. Ранее дистрибуцией брэнда занималась компания Mercury, однако в 2004 году Chaumet заключила контракт с компанией «ДжамильКо». В Chaumet это решение объяснили намерением развивать марку на российском рынке посредством монобрэндовых бутиков, а не через мультибрэндовые магазины.

Участники рынка уверены, что количество монобрэндовых бутиков будет расти медленнее, чем число мультибрэндовых. По мнению Надежды Иванцовой, это связано с тем, что дистрибутор получает от монобрэндового магазина меньше прибыли.

Впрочем, если бутик принадлежит непосредственно производителю (как в случае с Vacheron Constantin, входящей в Richemont Group), то разница между моно- и мультибрэндовым магазином нивелируется. Гендиректор сети Eurotime Александр Журавлев называет еще два ограничителя роста монобрэндовых салонов: необходимость строго соблюдать стандарты продаж, выработанные производителем, и высокие затраты на рекламу.

Григорий Мартикян считает, что развитию монобрэндовых часовых бутиков будет способствовать отказ часовых компаний от партнерства с российскими дистрибуторами и самостоятельный выход на рынок. Эксперты, в частности, считают, что в ближайшие два-три года мировой лидер часового рынка Swatch Group может начать торговать отдельными брэндами в России самостоятельно.

«Лучше один, но хороший, чем много разных»


В последние годы западные компании ведут дискуссии о преимуществах монобрэндовой и мультибрэндовой стратегий развития. Впрочем, аналитики и участники рынка указывают, что даже у мультибрэндовых корпораций львиная доля прибыли приходится на одну марку.

Поводом для возобновления споров о достоинствах моно- и мультибрэндовых моделей послужили финансовые проблемы целого ряда производителей товаров сегмента luxury, в частности компаний Jil Sander, Givenchy, Helmut Lang и Yves Saint Laurent.
Стагнация рынка luxury заставила компании задуматься о том, какая из бизнес-моделей более эффективна.

Управляющий директор и председатель европейского отделения Morgan Stanley Майкл Зауи говорит, что у экспертов нет уверенности в том, что мультибрэндовая формула успешна: сейчас продажи мультибрэндовых бутиков сопоставимы с монобрэндовыми. «И все же нельзя быть уверенным в том, что успех на рынке luxury можно обеспечить с помощью только одного брэнда»,— говорит Зауи.

Действительно, многим компаниям основным источником дохода служит только один брэнд. Так, 77% прибыли Richemont Group приносит марка Cartier.

Независимый аналитик Энтони Солона соглашается с тем, что у мультибрэндовой модели есть свои преимущества. Например, если у LVMH упадут объемы продаж духов и одежды, она сможет рассчитывать на свой бизнес по производству шампанского и коньяка. А Richemont успешен потому, что его разнообразные часовые и ювелирные брэнды позиционируются в разных ценовых сегментах.

Председатель совета директоров LVMH Бернар Арно также считает, что группа защищена от колебаний рынка тем, что располагает диверсифицированными продуктами и рынками сбыта. У LVMH 50 брэндов модной одежды, аксессуаров, парфюмерии и косметики, часов, ювелирных украшений.

По-другому оценивает ассортиментную политику LVMH исполнительный директор Bvlgari Франческо Трапани.

«Сколько бы брэндов у компании ни было, на плаву ее все равно держит один. Конечно, LVMH — это мультибрэнд, и все равно компания держится на плаву благодаря Louis Vuitton »,— говорит он. С ним соглашается Майкл Зауи. «Лучше один, но хороший брэнд, чем много разнообразных»,— говорит он.

ДОБАВИТЬ комментарий
Вы не авторизованы. При отправке сообщения, в качестве автора будет указан "Гость". Вход | Регистрация
Защита от спама * :

Введите символы на картинке